«Клопп понял каждого из нас, ведь у него характер скаузера»: взгляд из Британии.

Что титул «Ливерпуля» значит для города. Автор британской версии Eurosport Тони Эванс рассказывает о связи Мерсисайда с 30-летним ожиданием чемпионства. Как поется в одной песне: «Ведь после бури ты увидишь...

Что титул «Ливерпуля» значит для города.

Автор британской версии Eurosport Тони Эванс рассказывает о связи Мерсисайда с 30-летним ожиданием чемпионства.

Как поется в одной песне: «Ведь после бури ты увидишь золотые небеса». Но даже в лучшие времена город Ливерпуль кажется эпицентром шторма, мучительным в своей коллективной памяти беспорядком, турбулентностью за горизонтом.

Сегодня прекрасный день после плохих времен. «Ливерпуль» выиграл Премьер-лигу. Стал чемпионом Англии в 19-й раз. Прошло долгих 30 лет с последнего случая, как его короновали лучшей командой страны.

Их триумф казался неизбежным с февраля. Когда футбол в марте встал на паузу, потому что коронавирус пронесся по всей Британии, команда Юргена Клоппа оторвалась от всех на 25 очков за девять туров до финиша. Сезон был омрачен влиянием COVID-19 на обычную жизнь. Серая весна на самоизоляции превратилась в лето, но прогнозы о пандемии вряд ли обнадеживают. Есть небольшие звоночки того, что все придет в норму. Минуты славы «Ливерпуля» неудачны во многих отношениях, но все еще выглядят приемлемыми.

«Футбол прекрасен в коллективном переживании, – заметил один из основателей сайта и подкаста The Anfield Wrap Энди Хитон. – Мы так долго этого ждали. В нормальное время мы бы высыпали на улицы и забились бы в бары. Но «Ливерпуль» никогда не может без приключений. Вот что делает эту команду такой особенной. Выиграть титул именно так – это типичный «Ливерпуль». Победить в чемпионате на Рождество, получить трофей в июне и отметить непонятно когда? Но мы отпразднуем, в этом нет никаких сомнений».

Хитону было восемь, когда победа в лиге последний раз побывала на «Энфилде». Целое поколение переживает эти эмоции впервые. Три десятилетия – это слишком долго для города, который определяет себя через футбол. В прошлом году клуб сильно критиковали за фразу «Это значит больше» в маркетинговых целях. Но при внимательном рассмотрении фан-культуры в Мерсисайде можно согласиться с тем, что в таком банальном выражении есть доля правды.

Немногие города выражают себя через эту игру так сильно, как Ливерпуль. И «Эвертон» также важен для местной идентичности с параллельным фанатизмом от соседей и главных соперников. Футбол пронизывает повседневную действительность у гигантской части скаузеров. Свадьбы и похороны частенько заканчиваются хоровым исполнением You’ll Never Walk Alone.

Мерсисайд в подобном отношении не уникален. Игра по-прежнему остается важнейшим предметом самовыражения британского рабочего класса. Например, лондонская диаспора кокни в мгновение ока поддержит, стоит только затянуть I’m Forever Blowing Bubbles (гимн «Вест Хэма»). И «молотки» напоминают им о происхождении и собственном мироощущении.

Но что уникально в Мерсисайде – так это то, сколько людей определяют себя через футбольную преданность. И это ключевой компонент менталитета осажденных в Ливерпуле. Сколько еще можно праздновать то, что ты просто принадлежишь к скаузерам?

Фанат «Ливерпуля» с шарфом, 2016 год

Фанат «Ливерпуля» с шарфом, 2016 год

Фото: Getty Images

Ведь в истории Ливерпуля не было затяжных положительных периодов. Он вырос как порт с помощью работорговли. Стал вторым городом Империи и оставил кровавые следы по всему миру. Его характер изменился в середине XIX века, когда из-за Великого картофельного голода эти земли заполонили ирландские эмигранты. Город стал ассоциироваться с бедностью и насилием, и эта репутация, как и кельтское влияние, закрепилась за ним, похоже, навсегда. На улицах бушевали сектанты. Когда футбол захватывал умы простых работяг в поздневикторианский период, влияние этой игры в Ливерпуле было меньше, чем где бы то ни было.

Поэтому футбол так поздно пришел на эти земли. Местные лиги создавали со скрипом, а в новостях не считали достойным освещать эти матчи. Например, региональные газеты Бирмингема написали о 811 играх с 1879 по 1880 гг. В Ливерпуле за тот же период пресса рассказала лишь о двух матчах.

Первоначально среди растущего среднего класса популярнее были регби и крикет – в месте, получившем прозвище «Торитаун». И чуть ниже спускаешься по социальной лестнице, нетерпимость и борьба за выживание в сложных условиях были гораздо важнее, чем поддержка любимой команды.

В книге Reds: Liverpool Football Club – the Biography один из заметных историков спорта Джон Уильямс писал: «В Ливерпуль тогда возвращалось много выпускников престижной частной школы Хэрроу. Можно было ожидать, что они будут развивать футбол в городе. Но из-за мощного разделения между бедными и богатыми спорт не мог так просто распространяться от локальных социальных элит, как это происходило повсеместно. И потом у нищих работяг в портовых доках не было ни площадки, ни здоровья, чтобы заниматься спортом».

Ливерпуль, порт, 1939 год

Ливерпуль, порт, 1939 год

Фото: Getty Images

А еще у них было мало времени. Те, кто вкалывал на фабриках в промышленных регионах, пользовались законодательством, ограничивающим рабочее время. Большинство не работало по субботам, и доки в Мерси обслуживались случайными шабашниками. Вплоть до 1890 года у портовых грузчиков не было свободного времени по субботам. И так продолжалось даже спустя 15 лет после того как такую выгоду получили текстильщики. И в этом смысле крупные города Ланкашира были сердцем игры, а Ливерпуль в футбольном плане оставался на задворках.

В 1910-е журнал Porcupine опубликовал снимок фанатов Мерсисайда. «Мы в Ливерпуле либо более сдержаны, либо меньше пылаем энтузиазмом, чем наши собратья в других частях страны, – писал корреспондент. – Когда в наш городок приезжают парни из Шеффилда, Бирмингема или Блэкберна, мы знаем об этом. Но ливерпульцы редко выставляют на показ цвета малой родины, когда отправляются в путешествие».

Многие стереотипы о Ливерпуле, дошедшие до наших времен, легко разбиваются при первом взгляде на историю. Первое упоминание о пении на трибуне Kop датировано 1907 годом. «Фанаты «Блэкберн Роверс» махали цветами, заставляли их двигаться и издавали странный неземной крик, – говорилось в отчете. – Но они затихли, когда забил «Ливерпуль».

Одна из причин, почему сегодняшнюю победу «красных» в чемпионате отмечают так громко, – из-за этого прекратились насмешки соперников. «Даже когда мы взяли Лигу чемпионов, люди говорили: «Зато вы никогда не выигрывали Премьер-лигу», – сказал автор книги Local: a club and its city Дэн Филдсенд.

«Самый яркий символ местной гордости – футбольный клуб, и теперь никто не сможет принижать его достижения. Например, когда фанаты гостей заводят «Найди работу» на «Энфилде». Экономика в Мерсисайде (по крайней мере, до вспышки коронавируса) улучшилась, и актуальность песни осталась в 80-х, в эпоху массовой безработицы. Конечно, вы можете смеяться над этим, как дурачок. И то же самое с победой в Премьер-лиге. Нет никаких оснований для глумливых комментариев. Это просто ревность», – закончил Филдсенд.

Такая зависть проявляется через высказывания, что успех подпорчен перерывом в чемпионате, пустотой на трибунах и новыми правилами для адаптации к летнему футболу. Но на «Энфилде» это совсем никого не волнует. Клопп, похоже, подготовил команду к новой эпохе доминирования, и в мечтах болельщиков все вернется к славным временам 1970-1980-х гг.

Те десятилетия были определяющими как для клуба, так и для всего города. Мерсисайд шел не в ногу с остальной страной в социальной, политической и экономической сферах. Регион ассоциировался с маргиналами, крайней степенью бедности, отчаянием и насилием.

80-е и вовсе начались с беспорядков в ТоксетеОбрушение трибуны на «Эйзеле», где после стычки с фанами «Ливерпуля» погибли 39 итальянских болельщиков, случилось на финале Кубка чемпионов-1985 и стало лишь серединой проблемы. Четыре года спустя трагедия на «Хиллсборо» завершила мрачное десятилетие для города – 96 фанатов погибли в давке на полуфинале Кубка Англии.

Подобные вещи приглушили радость от победы в чемпионате-1989/90. И дело было не только в горе от смерти людей – тот титул стал 11-м за 18 лет. Никто не допускал даже мысли, что эра доминирования скоро подойдет к концу. Не то чтобы возвращение титула на «Энфилд» 30 лет спустя затмило несправедливую гибель на «Хиллсборо». Просто события 1989 года затмили все, что произошло с тех пор.

Акция памяти в честь 25-й годовщины трагедии в «Хиллсборо», болельщик «Ливерпуля», 2016 год

Акция памяти в честь 25-й годовщины трагедии в «Хиллсборо», болельщик «Ливерпуля», 2016 год

Фото: Getty Images

«Конечно, у победы в Премьер-лиге есть политический аспект, – считает автор книги There She Goes: Liverpool, a city on its own: The long decade Саймон Хьюз. – Из-за «Хиллсборо» футбол еще теснее переплелся с политикой. Гигантский провал властей привел к гибели людей на матче, а затем государство предприняло огромные попытки, чтобы оправдать полицию и обвинить во всем болельщиков.

Откровения последних 10 лет – и создание независимой комиссии, и новые расследования – потрясли людей и политизировали новое поколение. Молодежь лучше узнала политиков через футбол. И победа в Премьер-лиге – это не просто спортивное достижение, а нечто большее и более важное. Она неразрывно связана с поиском справедливости».

Сейчас у поклонников «Ливерпуля» стойкая репутация анти-истеблишмента, но так было не всегда. По иронии судьбы, в начале XX века «Ливерпуль» был не столько народной командой, сколько клубом полицейских – среди фанатов было полно сотрудников правоохранительных органов.

Полицейские на стадионе «Уэмбли» во время финала Кубка Англии «Ливерпуль» – «Арсенал», 1971 год

Полицейские на стадионе «Уэмбли» во время финала Кубка Англии «Ливерпуль» – «Арсенал», 1971 год

Фото: Getty Images

Каждый, кто покупал долю в клубе после 1905 года, получал бесплатный абонемент на весь сезон. Владельцам 20 акций дарили хорошие места на трибунах. Это привлекло многих работников местной полиции, и к началу Первой мировой почти четверть всех акционеров были из органов. Прошло много лет, прежде чем у The Kop пропал образ изменника.

Клопп потому так владеет умами фанатов «Ливерпуля», потому что у немца подход к жизни похож на характер типичного скаузера, идущего на игру. Он также смеется над теми, кто принижает достижения «красных» из-за коронавирусной паузы в чемпионате. «Ничем не могу помочь этим людям», – сказал он мне.

Послание 53-летнего тренера фанатам выглядит нехитрым. «Мы сделали [завоевание трофея] особенным, мы хотим, чтобы оно было особенным, и, в конце концов, только мы решаем, насколько особенным оно будет, оглядываясь назад. По-моему, оно будет самым особенным, потому что это самый невероятный год в моей жизни – и с точки зрения успеха, и с точки зрения кризиса. Никогда не было ничего подобного. Но справиться со всеми проблемами и все равно стать чемпионами? Это что-то на 100% потрясающее», – сказал Клопп. И это сообщение легко понимает каждый в Мерсисайде.

«Это гигантское достижение, – признал Энди Хитон. – Немного обидно, что нельзя отпраздновать титул вместе, но есть куда большие проблемы. Футбол прекрасен, когда мы все вместе. Сезон длится очень долго, и редко возникают моменты, как с голом Агуэро в 2011-м. Вы плотно шизили с приятелями весь сезон и хотите с ними отметить победу, а это невозможно. Но в будущем это все будет. Футбол – это катализатор единения, чувство общей цели, братство. И мы еще сильнее насладимся такими эмоциями, когда сделаем это вновь».

Клопп решил, что для празднования нужен чемпионский парад на автобусе с открытым верхом. Но это будет зависеть от того, насколько безопасно будет в тот момент выходить на улицы большими толпами. И кроме отсутствия эмоциональной отдачи неспособность публично выразить радость встанет городу в копеечку.

По оценке маркетинговой компании Deloitte’s Sports Business Group, за сезон-2017/18 клуб увеличил бюджет Мерсисайда на 550 млн евро. Более 1,5 миллиона людей за год прибыли на «Энфилд», примерно 10% из них прилетели из-за рубежа. Так что региональная казна сильно пострадала от пандемии. И все надеются, что дефицит уменьшится, когда все же состоится это отложенное празднование.

«Ливерпуль», как и другие элитные европейские команды, наращивает присутствие на мировом рынке, и успех в Премьер-лиге привлечет еще больше поклонников по всей планете. Это радует американских владельцев «красных», фирму Fenway Sports Group. Но существуют ли опасения, что это отрицательно скажется на идентичности клуба?

«Не думаю – по крайней мере, пока мы не станем франшизой, которая может базироваться в любой точке Вселенной, – считает Дэн Филдсенд. – FSG нужно сохранить связь между клубом и комьюнити. Они совершали ошибки в прошлом, но сейчас проделали грамотную работу. Чувствовать дух клуба – это самое важное. Всегда должен быть баланс.

Есть такой стереотип, что большинство фанатов придерживается социалистических взглядов, что мы против всех, кто делает деньги. Это не так. Мы довольны тем, как FSG зарабатывает, но ровно до тех пор, пока они не размывают образ болельщиков», – заключил Дэн. «FSG владеет клубом, но эмоции вокруг него принадлежат поклонникам, – согласен с Филдсендом Саймон Хьюз. – И эти эмоции – левые и антиавторитарные».

Подобные чувства можно проследить от появления в команде Билла Шэнкли. Он прибыл на «Энфилд» в 1959 году и изменил сам характер этого места. Шотландец из шахтерской деревеньки, трудившийся в юности на рудниках, установил духовную связь со скаузерами, а его заявления до сих пор остаются частью клубной философии. Эти высказывания и сейчас могут процитировать наизусть многие преданные фанаты: «Социализм, каким я его себе представляю, – это когда все работают ради одной цели, а потом каждый получает награду. Именно так я вижу футбол, именно так я вижу жизнь».

Гендиректор Питер Мур вспомнил эту цитату в прошлогоднем интервью. Он рассказал, что часто в трудных ситуациях топ-менеджеры «Энфилда» спрашивают друг друга: «А что бы Билл сделал в подобных случаях?»

Билл Шэнкли, «Ливерпуль»

Билл Шэнкли, «Ливерпуль»

Фото: Eurosport

Эти слова предъявили Муру, когда клуб уволил многих членов персонала на старте коронавирусного локдауна. Но реакция была настолько сильной, что FSG поменял планы. Не нужно было досконально знать биографию Шэнкли, чтобы понять: Билл никогда не расстался бы с сотрудниками подобным образом. Фанаты тоже воодушевились, поскольку это значило, что в FSG готовы слушать их возражения.

Настроение в Мерсисайде сегодня полностью отражает веру Шэнкли. Выигрыш титула – это награда за безграничную поддержку, и радость тоже принадлежит всем. Хотя политика, сопровождающая любое упоминание шотландского тренера, омрачила успех для более консервативных фанатов. Клопп – тоже политическое животное. На прошлой неделе люди критиковали его за несогласие с антикоронавирусными действиями британского правительства. Но среди болельщиков большинство все же аплодирует самоуверенному левому главному тренеру и считает его продолжателем лучших традиций «Энфилда».

«Существует много трактовок, что такое футбольный клуб «Ливерпуль», – заявил писатель и социоисторик Карл Коппак. – Но я на дух не переношу, когда говорят: «Я поддерживаю команду и ненавижу город». Такие люди не заслуживают «Ливерпуля», потому что не понимают, что конкретно поддерживают. Когда на стадионе заряжают «Ливерпуль», то выкрикивают название города, а это важно. Это не абстрактное слово или прозвище – это наименование места. Город и клуб полностью связаны друг с другом. Мы из порта, который распахнул объятия всему миру. Мы гордое и всеобъемлющее общество. Если вы будете с нами, мы будем с вами. Празднование титула – это еще и празднование того, что мы лучшая команда».

Надпись «30 лет» на трибунах, «Ливерпуль» – «Ноттингем Форест»

Надпись «30 лет» на трибунах, «Ливерпуль» – «Ноттингем Форест»

Фото: Getty Images

После медленного старта футбол наконец привлек внимание простых людей. Где-то в 1920-е игра стала любимым занятием рабочих. Примерно в это же время развивалась идентичность скаузеров. До Первой мировой войны бывшие иммигранты из Ирландии и их потомки, обосновавшиеся в Ливерпуле, все еще называли себя ирландцами. Север города голосовал за возвращение членов ирландской националистской партии в британский парламент вплоть до 1929 года.

Скауз – это дешевое рагу, которое подавали отчаявшимся горожанам из повозок и полевых кухонь в самом убогом районе города. Термин «скаузер» был оскорбительным и издевательским для жителей самого бедного ирландского католического округа. Но в конце концов они разрушили этот образ и превратили его в предмет гордости.

С достижением независимости Ирландии в 1922 году огоньки пламени вышли из религиозной политики Мерсисайда. Это оставило пустоту в осознании идентичности для многих местных жителей. Понятие «скаузер» и преданность футбольным клубам заполнили этот вакуум. Большой процент населения (но ни в коем случае не 100%) не отождествляли себя с Англией. Эта традиция сохранилась до наших дней в баннерах «Скаузер не англичанин» на трибуне The Kop. И это не притворство и не манерность, а образ мыслей с сильными историческими корнями.

Уже в 2000-х движение Keep Flags Scouse («Выше флаг, скаузер») оставило след на футбольных матчах. Свободная группа фанатов, которые часто пародировали сами себя, протестовали против флагов Англии и Великобритании на The Kop и других трибунах «Энфилда». Но Ливерпуль не знает границ. Идея сработала, и в клубе разработали различительную культуру баннеров, потому что фанаты «красных» хотят быть разными. Они много работают, чтобы прийти к этой идентичности.

«Ливерпуль» – это не футбольный клуб, это актив всего сообщества, – уверен Саймон Хьюз. – Это не значит, что мы хотим оставаться исключительно скаузерами. Наоборот – любой может прийти и стать частью комьюнити. Но вы должны понимать, к чему стремитесь, и ценить это».

Шэнкли инстинктивно почувствовал дух исключительности скаузеров в 1960-е и сыграл на этом. Целое десятилетие город находился в зените – «Битлз» добились всемирной славы, и Мерсисайд стал модным. Но ливерпульская четверка вскоре распалась, то же самое ждало бизнес – акцент в торговле сместился из США и Содружества наций в Европу.

Всю следующую декаду в городе рос уровень безработицы, и скаузерский акцент больше ассоциировался не с поп-звездами, а с преступниками. И в эти сумрачные времена футбол оставался положительной силой. Какой бы ужасной ни была жизнь в городе, «Ливерпуль» всегда оставался командой, которую боялись в Европе. В 1980-е, ставшие низшей точкой для Мерсисайда, «Эвертон» бросил вызов соседям. Два лучших клуба континента смотрели друг на друга через «Стэнли Парк».

Знак на «Стэнли Парк», указывающий путь на стадион «Эвертона» «Гудисон Парк» и стадион «Ливерпуля» «Энфилд Роуд»

Знак на «Стэнли Парк», указывающий путь на стадион «Эвертона» «Гудисон Парк» и стадион «Ливерпуля» «Энфилд Роуд»

Фото: Getty Images

Игра, в которую регион еще недавно совсем не стремился, сейчас стала самым очевидным символом местной гордости. И это продолжается по сей день. «Ливерпуль» – самое понятное ее проявление с ливерпульской птицей на логотипе, красными цветами города и эмоциональной и неразрывной связью с «Хиллсборо». Хотя и «Эвертон» тоже занимает особое место в скаузерской идентичности. Два клуба представляют разные стороны местного характера.

Так значит ли футбол для Мерсисайда больше, чем просто игра? Возможно. Но под этим никто не подразумевает, что болельщики других команд меньше переживают за своих или о том, как прошел матч. Просто в мире есть немного мест, где поддержка клуба значит так много в уважении города к себе.

«Люди не понимают скаузеров, – продолжает Хьюз. – Часто можно услышать, что это город жалости к себе. Это не так. Во всяком случае, мы очень высоко себя ценим. У нас большой запрос на справедливость, так было еще до «Хиллсборо». Нам не нужны ваша симпатия или жалость. Мы хотим, чтобы все было по правилам. Хотим, чтобы к нам относились так же, как к остальным. Здесь огромное стремление к справедливости. Скаузер отреагирует, если ему в чем-то откажут – да, иногда агрессивно, но просто так он этого не оставит. Трудно представить, что в любом другом городе боролись бы так долго или упорно, если бы «Хиллсборо» произошло с ним».

Воздушный шарик в память о жертвах трагедии в «Хиллсборо»

Воздушный шарик в память о жертвах трагедии в «Хиллсборо»

Фото: Getty Images

Эти 30 лет между двумя титулами были сложными. Когда Кенни Далглиш ушел в отставку в 1991 году, «Ливерпуль» был на первом месте и шел к 19-му титулу. Далглиш пытался справиться с последствиями «Хиллсборо» и был на грани нервного срыва. Он, как и никто в то время, не понимал, как эта трагедия повлияет на клуб.

Возвращение чемпионского трофея на «Энфилд» становилось все более навязчивой идеей с каждым очередным годом без победы в лиге. Хорошие, но неудачные попытки в 2009-м и 2014-м напрягали старшее поколение – тех, кто еще помнил золотые времена. Эти люди переживали, что не доживут до того момента, когда «Ливерпуль» вновь станет чемпионом страны. И остроты этому добавляет то, что многие из тех, кто понимал близость титула в январе и феврале, погибли от коронавируса. Радость этой недели ощущалась с оттенком грусти.

И тем не менее фанаты «Ливерпуля» выдохнули с облегчением и чувствуют абсолютное счастье. Иногда предвкушение бывает даже более приятным, чем конечный результат, но только не в этом случае. Ожидание слишком затянулось, и дальше будет только лучше.

«Мы наслаждались этой победой. Но знаешь, что может быть еще прекраснее? – спросил Хитон. – Мы отпразднуем титул дважды. И оба раза это будет что-то особенное».

Категории
Новости
Нет комментариев

Комментировать статью

*

*

Новости

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ